Интервью с Эмом Калининым (Аффинаж)

“Обидеть творца может только безразличие”

Эм Калинин, лидер группы Аффинаж, — человек многогранный и даже, наверное, многоликий: артист со множеством творческих персоналий, поэт и музыкант. Если кто-то скажет мне, что комедианты остались с Мольером в XVII веке, я познакомлю их с творчеством моего собеседника. Давно хотелось позвать Эма на интервью, но глядя на его гастрольный график, я бесконечно откладывала эту затею. Тем не менее, беседа состоялась. В этом интервью, которое из музыкального внезапно превратилось в литературное, мы поговорили о судьбе Льва Печеньева, об истории названия проекта Быдлоцыкл, о новом сингле Аффинажа «Непокой», влюбленных хейтерах, шекспировских страстях в лирике Эма и его планах на будущее.

Спасибо огромное, что нашел время!

Слушай, свободное время появилось внезапно, потому что у моего близкого друга и по совместительству директора всех проектов, родился ребенок. Мы сейчас немного «на стопе».

Ребенок — это круто. Ты успел немного отдохнуть после тура?

Часть моего отдыха была испорчена, к сожалению, необходимостью лечиться — я заболел, как и вся группа.

Видела у тебя во ВКонтакте, что ты сильно устаешь от выступлений на концертах.

Да. Мы — очень концертирующий коллектив. Это не жалоба, наоборот. Есть коллективы, которые имеют более серьезные охваты на электронных площадках, но не турят так активно, как мы. Может быть, им хватает крупных столичных концертов. А мы ездим по всей России! Ну, что ходить вокруг да около: я начинал гастролировать 10 лет назад, я был моложе, полон энтузиазма. Тогда я отыгрывал по 90 концертов в год. А сейчас, вроде бы, концертов меньше, а усталости больше. Старость! (улыбается)

Ой, да ладно! За тобой некоторые чуваки ездят по городам России, не устают.

Круто! За нами, конечно, ездят люди. Очень здорово, что человек вообще способен оторваться от своего домашнего мирка и куда-то сорваться ради музыки.

Скажи, а взаимодействие с залом тебя больше опустошает или наполняет?

Смотря какой зал. Все зависит от аудитории, не только от артиста. Я прекрасно понимаю, что на нас больше ответственности. Человек пришел, заплатил деньги и хочет увидеть крутое выступление, повзаимодействовать с людьми, которые сочинили его любимые песни. Но на зрителе, так или иначе, тоже лежит ответственность.

Я всегда аплодирую артистам, даже если сижу в зоне VIP. От моей энергии зависит настроение выступающего человека. Когда аудитория крутая, реакция огненная — это очень заряжает.

А если зал тяжело заводится, то выступление превращается в преодоление. Раскачать народ почти всегда получается. Обидно, что иногда это удается сделать только к самому концу выступления. Бывают залы, заряженные с самого начала, в этом случае концерт пройдет хорошо для всех. Эмоционально я получу большое удовольствие, как бы ни устал физически. То же самое могу с уверенностью сказать за остальных ребят. Тяжелые залы бывают, да. Но у всех свой темперамент, да и от регионов зависит.

Зависит от региона? Как?

Мне кажется, есть некоторые закономерности. В маленьких городах люди поскромнее реагируют на концерты. Но когда как, опять же. В южных провинциях, особенно там, где концерты бывают редко, слушатели могут очень круто откликаться. Иногда зал на 150 или 200 человек выдает энергии и шума, как тысячная толпа.

В регионах так, потому что они не привыкли к индустрии развлечений?

Нет, не только поэтому. Мне кажется, во-первых, реакция зависит от музыки, которую исполняет артист. На хардкор команду придут люди с понятной целью: послэмиться, поскакать, они не будут стоять и стесняться. Наши концерты про другое. У нас есть, безусловно, и тяжелые элементы, но все-таки концерт достаточно неоднородный. Там и лирические композиции, более мягкие, вдумчивые, где ты должен погрузиться, может, даже впасть в какое-то медитативное состояние. А где-то можно и выплеснуть энергию.

Ты говоришь, человек может расслабиться/затусить под Аффинаж или БЦ. И, допустим, слушатель нашел там то, что ты не вкладывал в трек. Тебя это не обижает?

Нет, конечно. Как меня может это обижать? Обидеть творца может только безразличие. Если слушатель любит песню, при этом еще и находит свои интерпретации — это высшая степень одобрения людьми моего творческого труда. Равно как и хейт, кстати.

То есть, ты нормально относишься к хейту?

Нормально. Но хейт — хейту рознь. У меня, как у любого нормального человека, есть триггерные зоны, которые касаются именно моей личности. Прямое оскорбление может ранить несмотря на то, что это скажет неизвестный мне человек. А музыкальных хейтеров я воспринимаю исключительно как фанатов. Они могут поливать грязью мои проекты с ног до головы и делать все, что угодно — я знаю, что это фанат. Это фанат! (улыбается) Я его ни с кем не перепутаю. Настоящий хейтер мимо пройдет, а фанат выскажется.

Что это за фанат такой? Давай, я буду твоим фанатом и начну писать тебе: «Фу, ты говно!» Это же не любовь.

Может, у тебя такая форма флирта. Как у детей: за косичку дернуть, пнуть, схватить за портфель… Обозвать дураком. А потом дома посмотреть на фотографию влюбленным взглядом. (смеется)

В этом что-то есть! Но с некоторыми комментаторами мне хочется сцепиться. И я думаю: «Нет, ты не будешь сейчас сраться в комментариях, come on!»

Да вообще, что такого? (улыбается) Просто интернет развязал всем язык. Люди злые, в целом… Но классные. Я точно такой же: злой и токсичный, я не отделяю себя от остальных. А человек же еще, помимо того, что злой, как правило, — трусливый. И ему хочется быть уместным. Вот идешь ты по улице, ты же много думаешь? Но не высказываешься, у тебя нет трибуны, и никто не спрашивал твоего мнения. А интернет — место, где любое мнение становится важным, потому что у всех есть своя страница, подписчики (даже если их три). Ты уже имеешь трибуну для высказывания.

А тут кто-то выкладывает свой труд и говорит: «Вот, я записал альбом. Смотрите, какой классный!» Человек думает: «О, это ж мое мнение спросили! Пойду выскажусь...» Он слушает, но ему не понравилось! Я верю, что может действительно не понравиться. На улице он бы прошел мимо, но это интернет. И, пожалуйста, вот они все хейтерские комментарии — здесь на месте, завоз осуществлен. (улыбается)

Уверен, большинство людей, которые пишут едкие комментарии, в жизни — душки. Они при встрече глазки опустят, пальчиками вот так поделают. (показывает аниме-жест стеснения). Не стоит злиться на них.

Получается, у людей в интернете есть альтер эго?

Конечно! Надо же куда-то сливать свою негативную энергию. Где-то тебя начальник ущемил, где-то твой парень абьюзер тебя куда-то отправил. Или подруга, тоже токсичная, увела у тебя любовника. А тут группа Аффинаж со своим альбом... Записали ОПЯТЬ какую-то ЧУШЬ! (смеется) И все, вот и комментарий образовался. Я воспринимаю это как откровение моего слушателя, моего потенциального поклонника.

Некоторые артисты вообще негатив легко монетизируют и относятся к нему очень просто. Хейтер — это слушатель. Есть огромное количество музыкантов, которые построили карьеру на том, что отовсюду собирали хейт. Люди, кстати, очень быстро переобуваются. Вчера ты — ненавистный рэпер с татуировками на лице, а завтра исполнил композицию на серьезных щах, и все, такие: «Господи, он повзрослел!» И вот армия хейтеров быстро становится армией фанатов, которая будет его защищать. Поэтому к хейту нужно относиться, как к сиюминутной фигне. Как если тебе кто-то наступил на ногу в метро! В метро не был уже миллион лет… (задумчиво) Может, спуститься?

Не спускайся…

Ничего там не изменилось? Все нормально?

Да, обстановка нормальная. Но тебе повезло, у тебя машина есть…

Вот не надо думать, что я только на машине езжу! (улыбается) Когда тепло становится, я хожу пешком.

Ты просто гуляешь, музыку слушаешь или что-то придумываешь?

Я музыку слушаю и придумываю, и просто гуляю. Или все сразу. Вообще, я стараюсь ежедневно послушать новую для себя музыку.

Это тебе не мешает в твоем личном творчестве?

Нет, абсолютно. А как это может мешать?

Мне мешают чужие стихи. Я что-то прочитаю и думаю: «Нет! Удали срочно, все говно…»

А, из-за того, что тебе кажется, что твои плохие по сравнению с тем, что почитала? Ну, мне просто так не кажется. (закатывается)

(Нам нужно время, чтобы перестать смеяться) Про твои мне тоже так не кажется. Ты же просто поэт года, у тебя там трон вообще за микрофоном.

Ой, спасибо. Поэтом года я буду, когда наконец-то выйдет этот тираж. По массе технических причин он застрял чуть ли не на целый год! Мне уже стыдно что-то обещать. В апреле, надеюсь, он должен появиться. Его можно будет приобрести на нашем сайте, у нас в группе во ВКонтакте, как мерч. Надеюсь, разойдется побыстрее, не хочется со всеми этими книжками сосуществовать. Я себе оставлю, может быть, один экземплярчик. У меня дома, кстати, нет вообще ничего, что связано вот с моим творчеством. Я ничего не храню.

Серьезно? Почему?

Все это есть у меня в голове и в электронном виде. А книги и пластинки, которые когда-либо выходили, хранятся у мамы.

Знаешь, ты мог бы думать, как женщина, смотрящая на своего ребенка: «Это я родила!» Нет?

Нет, я и так знаю, что это я сделал. Сделанное — уже не совсем мое. Мои тексты и песни — те, которые пока что в моей голове. А то, что обнародовано — уже общее.

Получается, ты музыку написал, отпустил и новую пишешь?

Да. Мне кажется, невозможно по-другому. Кого-то тяготит творческий кризис, а меня мысль о том, что я физически не успеваю что-то издавать. Есть много материала, который уже одобрен моим личным внутренним цензором. Я хотел бы его выпустить, но постоянно что-то препятствует. Уже подумываю о сольных работах, которые никогда не успею реализовать внутри проектов. Время идет, утрачивается актуальность некоторых композиций, некая внутренняя актуальность.

Очень жаль, потому что именно сейчас эти идеи находят во мне самый глубокий отклик, и у меня есть возможность все записать и исполнить в том виде, в каком оно должно звучать. Когда я к этому вернусь спустя время, возможно, это станет неактуально. Поэтому хочется успеть, чтобы освободить пространство для нового.?

И что ты думаешь делать?

В мыслях начать писать для кого-то, заняться продюсерской деятельностью. Многие ребята здорово играют, круто поют, но им не хватает хорошего авторского материала. К сожалению, у нас все живут по принципу: «Я сам все напишу». Но если мы говорим о повышении качества песен, хороший текст на русском — это важно. Даже попсовый. Мне кажется, только идиоты сейчас делят музыку на рок, поп или еще что-то. Этих жанров уже нет. Есть классная музыка, отлично сделанная, хорошо спродюсированная и написанная, а есть колхоз.

В хорошей поп-музыке текст даже важнее. Необходимы вещи, которые сразу отпечатываются в сознании человека, не готового к глубокому погружению. Ты должен быть «на поверхности», но зацепить. И это сложно, потому что написать многочастное, авангардное произведение, обладая скиллами и музыкальным образованием, легко. Труднее как раз сделать поп-композицию, которая кому-то из снобов покажется очень примитивной, но на самом деле они сами этого не создадут.

Кстати, я хотела номинировать тебя на премию на Стихи.ру, но для этого нужен был пароль и логин от твоей странички. Там давно, кстати, ничего нет. Я надеялась, что-нибудь найти…

Где? На Стихи.ру? Раскрою тебе секретик: к таким ресурсам, я, честно говоря, отношусь с некоторой иронией. (удобнее усаживается на кресле, сдерживая улыбку) Эта страница была создана как шутка. Там я публиковал кроткие абсурдные рассказы. Из стихов выложено что-то из БЦ, как раз. Вот мы в этом прекрасном интервью можем раскрыть историю его названия.

Ого, любопытно!

Никогда в жизни намеренно так не назвал бы проект, я же не идиот... Более того, я вообще не думал, что с этим когда-нибудь стану выступать. Мы сейчас делаем ребрендинг, переименовываемся. БЦ — гастролирующий артист, который собирает залы по России и дает сольные концерты, а изначально он появился как YouTube канал. Там я читал стихи на камеру от лица люмпена, такого маргинального элемента, который пробует себя в поэзии. Поначалу не было даже песен! Я выкладывал просто стихи, а назывался этот цикл стихов Быдло-цыкл. Позже я стал песенки записывать, просто снимая на фотоаппарат. Тогда у меня не было ресурсов, да и студию ради такого я бы не пошел, т.к. не относился к этому серьезно.

Ролики получили известность благодаря разному стечению обстоятельств.

Например, популяризации Быдлоцыкла способствовал Паша Паулоктус, тогда он был в трендах на YouTube. Паша выкладывал что-то из моих песенок, и они понравились его аудитории. Это стало первым локальным успехом БЦ. После я снял звук со всех видео, где была музыка, и выложил в виде первого альбом Быдлоцыкла во ВКонтакте. БЦ — баловство, которое немного вышло из-под контроля, став музыкальной группой.

Я думала, это было целенаправленно. Кстати, я встречала людей, которые не знают, что БЦ и Аффинаж — проект одного и того же человека.

Да, и таких людей очень много.

Они разве не слышат, что это ты?

Не слышат. (улыбается) Людям вообще иногда кажется, что там разные голоса. Суть не в этом. У проектов действительно несколько отличается аудитория. Когда я езжу на гастроли, иногда вижу повторяющиеся лица. Всегда есть костяк преданных поклонников, они слушают все проекты. Но есть люди, которые не вслушиваются, и у Аффинаж, например, знают только три-четыре песни. Они приходят просто услышать эти треки, а потом оказывается, что у нас есть еще много всего классного. Мне нравится, когда пришли из-за одной композиции, а в итоге им понравился весь концерт. Это очень круто.

По поводу моей любимой песни «Привет, дебил!» Как ты смог так четко изобразить девчонок? Попадание 200%.

Я просто очень девчонок люблю. (улыбается) Вообще, «С 8 Марта, пацаны!» — концептуальная, ироничная пластинка. Надеюсь, я сейчас никому не открываю Америку. А у песни «Привет, дебил!» вообще интересная история попадания в этот релиз. Когда я ее придумал, показал моей подруге Карине Люрмиш, есть такая прекрасная исполнительница, вдруг кто-то не слышал — послушайте.

Песня Карине настолько понравилась, что я предложил ей сняться в клипе. Так родился концепт этой пластинки. В последней песне она поет уже от лица парня. И парень там тоже… Ну, девочки узнают, я думаю. (смеется) Мне кажется, Карина благословила «Привет, дебил!» на то, чтобы эта песня стала хитом. Она сказала: «Это стопроцентный хит», и вот на пластинке «Привет, дебил!» — самый прослушиваемый трек.

Я согласна, крутая вещь. Иногда я думаю: «Так, у тебя нет дебилов, все прекрасные. Но… какой-нибудь дебил же должен заслужить это в личку!»

(Смеется) А эта песня для того и существует, чтобы не скидывать никому гадости. Послушал, прожил, покивал, как будто бы с кем-то обсудил, и все.

А ты помнишь кому посвящал давние свои работы? Я — нет, иногда думаю: «Блин, кого я так любила до смерти?»

Интересный вопрос. Слушай, все адресные вещи я помню. Те, которые не были каким-то собирательным образом. Я очень много пишу и для музыкальных проектов, и просто стихов. Но часто бывает, что я могу отрефлексировать чью-то чужую историю и описать ее как свою. То есть, необязательно это происходило со мной. Я мог просто что-то увидеть, услышать, почувствовать. Стихотворное творчество тем и крутое, что в отличие от прозы, за образами можно много всего спрятать, не ссылаясь на конкретный сюжет. Проза, все-таки, требует сюжет, а поэзия, как и музыка, этого не требует. Поэтому в поэзии проще вычислить графомана.

Мне интересно, кстати, попробовать себя в прозе. Когда дорасту до этого, обязательно что-нибудь напишу. Есть сюжеты, которые хочется воплотить. Если хватит времени, здоровья и сил, я это сделаю.

Хорошая мысль. Испытываешь ли ты те же эмоции, когда перечитываешь свои стихи? Или ты отпустил?

Не могу сказать, что я часто их перечитываю. Со стихами у меня как? Я веду страницы в соцсетях, которых, заметь, все меньше. (смеется) Иногда кидаю что-то в отложку, чтобы это не было скопом, потому что могу за неделю написать много текстов. Я выкладываю стихотворения, чтобы их прочитали те, кому они интересны, и больше не перечитываю. Правда, я читаю произведение перед тем, как выложить: смотрю, не допустил ли я ошибку, не пропустил ли я запятую, потому что я — граммар-наци. Я все время боюсь, что кто-нибудь мне сообщит: «У тебя опечатка!» Это худший отзыв. Можно написать, что плохое стихотворение, но то, что там опечатка… Обидно.

Допустим, ты хочешь опубликовать, какую-то раннюю работу: ты будешь ее редактировать?

Нет, это тоже я. Просто тогда я был такой и писал вот так. Я с детства любил копаться во всем этом: в языке, литературе. Я обожал словари, книжки, рано научился читать и писать, в прямом и переносном смысле. Постоянно что-то придумывал, сочинял. У меня все время были тетрадки, многое мама хранит. Первые стихотворения я сочинил, когда мне было 4 года. Тогда я уже рифмовал слова и придумывал какие-то сюжеты. Поэзия на протяжении всей моей жизни — естественный процесс, без которого я себя не представляю. Возможно, что-нибудь произойдет со мной однажды, я свихнусь или переключусь на что-то резко и пойму, что все, сделанное мной — чушь.

Такое может произойти?

Да, бывает же кризис среднего возраста! Но на данный момент, я работаю с русской словесностью, так сказать, бесконечно. На этом зиждется львиная доля моего патриотизма. Я безумно люблю русский язык, литературу, культуру, людей и образ мыслей русского человека. В чем-то другом я не смогу самовыразиться настолько, насколько мне бы хотелось, и почувствовать реальность, потому что многое я воспринимаю через текст.

Я мечтала в детстве прочитать Шекспира в оригинале. И когда выучила английский настолько, чтобы это сделать, была разочарована. В переводе это оказалось красивее.

А потому что перевод — это всегда адаптация под наше сознание. Да и переводные шедевры создавались гениальными людьми. Маршак очень много переводил, а он талантливый автор сам по себе. Можно сказать, что Шекспир в переводе — это Шекспир в интерпретации. Как правило, переводчики мощной мировой классики — очень одаренные люди, которые язык чувствуют, может быть, даже лучше, чем тот, кто создавал это произведение. Им не просто нужно перевести мысль, перед ними стоит задача передать ту красоту, которую они увидели, не потерять ее, и при этом сделать доступной для человека, который вообще не знает язык оригинала.

В основе всего — впечатление. Ты когда-нибудь думал о том, как твои тексты влияют на слушателя?

На самом деле, после концертов я получаю очень много крутых отзывов. Люди говорят, что благодаря музыке пережили какой-то стресс, встретили будущего супруга, открыли себя в чем-то новом. Пожалуй, это самое крутое, что может услышать автор. Потрясающее чувство, даже не знаю, с чем его сравнить. Бывают тяжелые минуты, когда кажется, что ты особо ничего значимого не сделал, когда задаешь себе вопрос, а есть ли в тебе вообще какая-нибудь ценность, кроме как просто таскать в этом теле мысли из угла в угол. И вот прилетает такой фидбэк от живых людей, которых чувство переполняет настолько, что они не могут тебе об этом не сказать, это трогает до глубины души. Сто процентов!

Мне кажется, что в несчастье больше красок для творчества, чем в счастье. Как думаешь?

Повторю мысль: для меня текст и музыка — повседневность. Как чистить зубы, мыть руки, спать. Скажу вот что: я одинаково много писал, испытывая и страшную эмоциональную боль, и ничем не замутненную радость. И, конечно, базово, как самый обыкновенный человек, я стремлюсь к долгосрочному счастью. Песен я и так много написал. А вот счастливым хотелось бы побыть подольше. И чтобы это счастье было связано не только с деятельностью — а не так, что, знаешь, стоит тебе выйти с репетиции, закончить концерт, отойти от микрофона, закрыть ноутбук, как тебя тут же съедает страшная пустота. Это скверно. И, само собой, я хотел бы иначе. И, само собой, опять же, уверен, что творчеству счастье точно никак не мешает.

А ты не чувствуешь ответственность болезненный катарсис от твоего творчества? Например, я после того, как услышала «Мой Крестраж (Я Не Стану Звездой)», три дня не могла успокоиться. Мне было чертовски больно, из-за того, что кто-то вообще подобное пережил.

Ой, это очень старая песня, которую я до сих пор исполняю на сольных выступлениях. Я даже ее оживлял: она выходила в 2020 году в виде лайв-версии в альбоме «Аспид. Ретроспектива (Live)». Крестраж был написан в 2008 году, и эта композиция для меня до сих пор одна из самых сильных вещей того периода. Хотя… Я уже тех эмоций не переживаю, нет во мне того чувства. Это не ирония, что я стал каким-то известным человеком, таковым себя не считаю. Я к тому, что депрессивное состояние, в котором был создан этот текст, а это стопроцентно период очень тяжелый, уже прошло.

Тогда я, возможно, не понимал, куда мне двигаться, что мне делать. И песня действительно очень болезненная, тяжелая, как и многое в разных периодах моего творчества. Но я поделился своей болью, своим видением, не с целью нанести ущерб тебе, как слушателю, или еще кому-то. Я хотел показать грани человеческих переживаний, используя несколько гротескные, художественные декорации. Многие эмоции, которые являются корнем какого-то произведения, с вероятностью 90% имеют за собой очень банальную историю. Если мы начнем глубоко копать, то придем к тому, что это страх смерти, одиночества, безвестности. А песня крутая, сильная, она по-прежнему сохраняет для меня художественную актуальность.

Впервые я услышала ее на концерте. Мы с подругой были в Сердце, я сидела на втором этаже и мне было больно. Так хотелось убежать от этого чувства, а бежать было некуда.

О! Ну, это круто! Значит, произведение работает по-настоящему, если проникает настолько глубоко. Касательно подобных эмоциональных работ: в ближайшее время у меня в планах довыпустить и закрыть, наконец, трилогию под названием «Лев Печеньев». Слушатели давно ждут, они любят эту ветку внутри мультивселенной БЦ. У меня есть третья часть, и она практически готова. Этот проект я вряд ли буду серьезно монетизировать. Возможно, я даже не буду его презентовать, возможно, я даже не буду эти песни исполнять... (улыбается) Но выпустить надо.

Надо. Как вообще эта трилогия появилась?

Почти вся трилогия, а песен там больше тридцати, была написана в один период: в 2020-м году. В том числе и третья часть. В ней содержится весь звездец: самое жуткое я оставил напоследок. В двадцатом году я пребывал достаточно в херовом, так скажем, состоянии. И мне была необходимая некая музыкальная сублимация. Весь последний «Лев» — самый настоящий эмоциональный мусор, который мне хочется выкинуть. Это неприятные ощущения, часто переработанные в иронию, в какую-то дикость, во что-то очень экспрессивное, эксцентричное. Где-то мысли вообще граничат с преступными, но все это, естественно, не более чем эмоциональная рвота. Мне нравится третья часть. Она настолько отвратительная, что это даже прекрасно!

Я бы туда поставил маркировку 21+. Как творчество, к которому не стоит прикасаться, если ты очень уж впечатлительный. Хотя, честно признаться, на фоне того, что выпускают современные рэп-исполнители, мне кажется, что ничего такого в этом и нет. Так что, в ближайшее время я хочу себя освободить от груза этого материала. Причем, я умудрился еще и три клипа снять!

Ух ты!

Да, в планах, собственно, закончить с этой историей, отпустить ее и попробовать двигаться дальше. Может быть, я выпущу сольник спустя миллиард лет. С момента, как появился Аффинаж и БЦ, у меня не было никаких сольных работ. Я все делал внутри коллективов. Хватит множить сущности. Вот я, вот мой паспорт: меня зовут Миша Калинин. Под своим именем я сольник и выпущу, скорее всего.

Круто. Надо еще снять сериал по альбому БЦ. На ТНТ пусть выйдет.

Если у кого-то есть деньги, желание или связи — мы открыты для таких предложений. Очень хотелось бы что-то написать и для кино, и для сериалов. Сейчас у меня такой период, что хочется максимально все успеть, максимально реализоваться. Может быть, я просто умереть боюсь?

Тогда надо искать связи… Скажи, а ты вообще открытый человек?

Нет, точно могу сказать, что я ужасно закрытый человек, и это мне в жизни не помогло ни разу. Я смотрю на то, как действительно открытые люди где-то тусуются, с кем-то знакомятся, тут пробились, туда пошли, здесь засветились. А я живу очень закрытую жизнь, это плохо.

Мне кажется, открытые люди — те, у кого острый недостаток в общении или скучная жизнь. У меня достаточно много занятости, а внешнего досуга, чтобы я куда-то сходил развеяться, нет. Мне такое не нравится, и я стараюсь с этим бороться. Хочется больше куда-то выбираться, но при этом меня напрягает бесцельное времяпрепровождение. И я нахожусь в постоянном внутреннем конфликте.

Думаю, мы вообще очень закрытая группа, к сожалению. Нам не хватает импресарио, который бы наладил связь с внешним миром. Сейчас такое время, что все фиксируют свою жизнь и творческую активность. Я так не могу. Пытался что-то снимать в процессе, но для меня это закрытый, даже интимный процесс. Людям интересно посмотреть, как человек творил, приподнять завесу тайны. Умом я все понимаю, но открыться не могу. И мне бы хотелось, чтобы у нашего коллектива появился человек, который может активно двигать медиа, мы в таком нуждаемся, я конкретно в таком нуждаюсь. А то, что я пришел с тобой беседовать не показатель моей открытости.

Тебе же куча людей пишет, какой-то чат у вас есть, ты с ними на связи постоянно.

На самом деле, у меня хреновая связь с аудиторией. Есть артисты, которые гораздо ближе со своим зрителем. Какие-то интерактивы устраивают, движухи, флешмобы. У меня на это нет на это ни фантазии, ни ума, ни порыва. Максимум, что я могу дать — вот этот чат, потому что я понимаю, насколько для многих важно пообщаться с теми, с кем у тебя совпадают музыкальные вкусы. А еще, если человек, который написал эти песни, там может что-то с тобой обсудить, это кайфово. Я бы и сам в таком чате сидел, но мне повезло в жизни, что всех артистов, которых капец как сильно люблю, я знаю лично. (смеется)

Слушай, ну может, и хорошо, что ты так далеко от аудитории? Потому что толпа, она же, знаешь, какая.

Толпа прекрасна. Люди чудесные, правда. Я говорю это не из какой-то благости или из-за того, что я в прелесть упал. Конечно, всякое бывает, и среди тысячи людей найдется один неадекват. Даже то, что случилось с Дашей Нуки, когда ее ударили ножом. Ужасная ситуация, но это не говорит о том, что все слушатели опасны. Ведь 99,9% обожают Нуки, они ее боготворят, влюблены в ее голос. И даже тот, кто на нее напал, насколько я знаю, был влюблен в нее. Это тоже поклонник, он просто неадекватен. В этом его трагедия, его беда. Видимо, у него не было друзей и близких, которые обратили бы внимание на его состояние и отвели бы к психиатру.

То есть ты думаешь, что злодеев создают сами люди?

Нет, если мы настолько глубоко копаем, говоря о людях с психопатией и маньяках, то человек таким становится вследствие того, что у него колоссальное количество глубоких психологических травм, плюс наследственность, которая выстрелила именно на нем. Да и что такое злодей? Вопросы добра и зла, как мы видим по происходящему в мире, очень размыты. То, что мы сегодня считаем благостью, завтра окрестят преступлением. Именами вчерашних преступников называют улицу, а потом переименовывают ее, понимаешь?

Если мы говорим о людях, которые нападают на других людей, насилуют их, убивают — то да, это проблема социума. Вернее, проблема болезней внутри социума. Но можно сколько угодно обвинять общество, правительство, озоновые дыры, космос, непостижимость человеческой души, но все сводится к достаточно банальным вещам.

Ты сказал, что злой, а ты добрый, Миша.

Да? Ну, не думаю. (улыбается) Опять же, смотря для кого. Может быть, я просто с тобой разговариваю, надев маску добряка. А потом выйду и…

Будешь мусорку пинать, да?

(Смеется) Да, буду мусорку пинать и напишу на стене плохое слово.

Ой, а я писала. Была влюблена в одного пацана и подумала: «Пойду я напишу, наверное, на школьной стене…» Я начала писать, а меня тут же замели и вызвали мою маму в школу.

Ужас. (улыбается) Я, кстати, никогда не писал на стенах. Если честно. Мне всегда хотелось подкрасить что-то.

Ты закрашивал? Ничего себе, какой ты созидательный злодей! У меня был опыт… Печальный. Больше я не писала.

То, что тебя поймали, точно было знаком свыше! Намек тебе: «В следующий раз, — Эм улыбается и стучит пальцем по столу, — в тю-ю-рьму!» Каким тупым делает человека любовь, да? (смеется)

Вообще…

Берешь и пишешь на стене всякую чушь. Вот мы и возвращаемся к вопросу о хейтерах, понимаешь? Ты же хейтерский какой-то комментарий писала на стене, да? А от чего? От любви-и-и… Видишь, к этому и пришли, закольцевались мы в этом. (смеется)

Это как это как в твоем стихотворении: «…ведь любовь — наивысшее зло…»

Ой, это тоже очень старое стихотворение.

Хорошее, мне понравилось. Я слышала его на твоем выступлении в Театре поэтов. Почему они тогда себя вели, как дебилы?

Я, честно говоря, старался не придавать этому значения. И сейчас не придаю. К тому выступлению я относился просто как к возможности завоевать аудиторию. Опыта публичных выступлений у меня было мало, поэтому я просто старался держаться молодцом, не уронить лицо. Я помню, что ведущего звали Владимир Антипенко. Он занимался всеми поэтическими движухами, делал хорошее дело. Не каждый человек возьмется организовать такие штуки.

Это же немного смешная история, когда поэты собираются, читают друг другу стихи. Но на самом деле, респект всем, кто создает подобные вещи. Потому что большинство, как правило, сидит в интернете и просто критикует. Владимир Антипенко, который, возможно, кому-то показался грубым, круче тысячи хейтеров, просто написавших комментарий. Но том вечере были мои первые слушатели, которые позже следили за мной, пришли на мои концерты. Может быть, потом разочаровались, написали хейтерский комментарий, что я скатился… (смеется) Но они были и остаются хорошим, светлым воспоминанием.

Про воспоминания, кстати: мне кажется, я видела твою фотку с Юрой Музыченко, где вы что-то делали вместе. Я пропустила этот релиз или его не было?

Я знаком с ребятами из The Hatters, мы приятели. Было время, когда у нас был общий менеджмент. Сначала мы хотели сделать совместную песню, но не получилось. А потом ребята выпустили лайф-альбом с участием друзей. Я исполнял с ними замечательную песню «Зима», она по сей день моя любимая. Они знали, что я люблю эту песню и предложили мне спеть ее с ними. Я, конечно же, согласился, потому что мне и песня нравится, и ребята большие молодцы.

Надо будет тогда поискать эту тему. В январе вышел трек «Ой, Мороз-мороз» с Алисой Вокс и Smoke Orchestra.

Этого релиза не случилось бы, если бы не Алиса! Она предложила сделать новое прочтение, скинула мне очень приблизительное демо. Мы его полностью переписали. (смеется) Наверное, было бы круче, если бы нам с Алисой удалось записаться вместе. Просто так мы с ней пересекаемся, а вот по записи не получилось, к сожалению. Я записывал вокал в Петербурге, а она в Москве. Хотелось бы присутствовать на записи ее вокала, и чтобы она слышала, как записывался я. Вообще, я рад, что мы с Алисой наконец сделали что-то совместное. Получилось даже масштабнее и красивее, чем ожидалось.

Кто-то в комментах намекал, чтобы вы альбом такой записали.

Было бы круто, если кто-нибудь подарил бы мне вторую жизнь. Тогда я обязательно такой альбом сделал бы. А пока очень хочется сконцентрироваться на собственных песнях, потому что их очень много. Нужно время, силы и средства, чтобы все сделать качественно и красиво. Так что, если у меня вдруг образуется вторая жизнь или мне скажут: «Да ты 100%, проживешь еще минимум 40 лет и будешь в классной форме!», я обязательно запишу альбом каверов. Я тоже такое люблю, но сейчас хочется сделать упор на то, что написано нами.

Недавно был релиз песни «Непокой». Вообще, непокой: это что?

Прошлый год у меня был очень трэшовый, хоть и классный. Я много писал, много гастролировал. Сначала я сильно заболел. Мы выступали в Минске, я поехал туда уже больным. Не было возможности отменить концерт из-за уймы согласований и огромного количество людей, втянутых в это. Мы поехали, и мне стало совсем плохо после концерта.

Я вернулся, все затянулось с диагностикой, что привело к двусторонней пневмонии, пришлось задвигать концерты. Я был в очень тяжелом состоянии, это, наверное, была самая тяжелая болезнь за всю мою жизнь. Целый месяц я умирал один дома. Конечно, друзья и родные привозили что-то, но приходилось справлялся с этим в одиночку. Потом на последнем концерте осеннего тура я сломал ногу. В какой-то момент я подумал, что мне нужен спасительный, светлый импульс. И в данном случае им стала эта песня, потому что «непокой» в данном случае антоним «покою».

Покой как смерть, как прекращение движения. Непокой — когда ты несмотря на неприятности и трудности, идешь дальше.

Удивительно, но за всю дискографию в рамках Аффинаж это — второй трек, написанный в мажоре. Первый — «Сидней». У БЦ побольше песен в этой тональности написано. Но это там уже другие щи. Несколько иначе надо на этот мажор смотреть... (смеется)

Можешь дать совет человеку, который не пока не знаком с твоим творчеством, с чего начать?

Не знаю, у меня нет никаких советов. Как человек пишущий, я не могу адекватно оценить свое творчество. Для меня более актуально то, что я делаю сейчас. Возможно, это не является фактом, я не отрицаю, но для меня вещи, которые я создаю сейчас, круче тех, что создавались ранее. Я трепетно отношусь ко всему, что сделал в рамках проектов, и существующих по сей день, и тех, что были закрыты. Мне ни за что ни в коем случае не стыдно. Но я не знаю, что рекомендовать человеку. Слушатель может зайти на какую-нибудь музыкальную площадку и слушать то, что в топе.

Тебе нравится то, что у вас в топе?

Безусловно. Благодаря этим вещам я имею возможность выступать перед людьми, полюбившими эти треки. Не понимаю музыкантов, которые отказываются от своих хитов. Или стесняются их, говоря, что они не авторы одного хита. Даже если ты написал одну великую песню — это уже круто. Я не знаю, как можно от этого открещиваться, отказываться. Бывает, иногда хочется немного отдохнуть от композиции, но только с той целью, чтобы потом к ней вернуться с другим чувством, просто соскучиться по ней.

Вообще, у нас нет слабых альбомов.

Каждый период был очень крутым. За нашим коллективом интересно наблюдать в принципе, если ты любишь музыку, потому что каждый альбом — переосмысление жанров. Сейчас такое время, что люди не слушают альбомы, к сожалению. А мы остаемся альбомным артистом. Поэтому я и собираюсь выпустить третью часть «Льва». Мы в этом году пишем альбом с Аффинаж. Надеюсь, он не будет огромным. Но там будет песня «Непокой», она точно войдет в релиз. Плюс, синглы, которые выходили ранее, например, «Кролик», хоть он будет и не в этом релизе. Главное, чтобы времени и здоровья хватило.

Будем держать пальцы. Пусть получится огромный альбом с кучей песен. А мы напишем комментарии!

Круто! Ждем ваших отзывов. И восхваляющих, и хейтерских — любых.

Автор: Ирана Наджафова