Интервью с The Meantraitors (Стас Богорад)

«Предпочитаю рисковать, чем просто заживо затухать»

Что вы знаете о Psychobilly (в русскоязычном произношении – сайкобилли)? Это захватывающая своей энергией, дерзкая и очень стильная музыка, вобравшая в себя традиции рокабилли 50-х годов и агрессивный нигилизм панк-рока. Гризеры (они же бриолинщики – любители рок-н-ролла и rockabilly 50-х) и так не были паиньками, но добавьте сюда кумулятивную энергию хард-кор и панк-тусовок и получите psychobilly. Если бы Элвис играл в The Exploited, это был бы лучший psychobilly на свете! Как ни странно, получив распространение в 80-х преимущественно в Европе, этот жанр по сей день собирает приличную тусовку на тематических фестивалях. При этом в мире psychobilly не так уж много доживших до наших дней групп, которые заслуживают пристального внимания. И наши соотечественники The Meantraitors без преувеличения занимают далеко не последнее место в табели о рангах данного жанра именно на международном уровне. Стартовав в 1991 году с умопомрачительным шедевром “From Psychobilly Land”, эта банда произвела сенсацию и мгновенно застолбила себе одно из самых видных мест в жанре. Выпустив за прошедшие годы семь полноформатных альбомов и череду синглов, The Meantraitors продолжают высоко нести бунтарский флаг psychobilly. Основателем, бессменным лидером и идеологом The Meantraitors все 37 лет является гитарист и вокалист группы Стас Богорад – человек неуёмной энергии и твёрдых убеждений. У меня очень быстро созрел замысел данного интервью и ещё быстрее на связь со мной вышел Стас, с которым мы обсудили последние новости группы, текущее состояние жанра, погрузились в воспоминания о бурных 90-х и попытались докопаться до сути psychobilly. Погнали!  

Привет, Стас! Давай начнём с самого начала. Почему из такого разнообразия жанров ты выбрал именно psychobilly – не самый популярный нишевый жанр? Чем он тебя зацепил?

Привет! Psychobilly – это глубокий жанр, он на уровне подкорки что-то с человеком делает, расширяет пространство. Может быть, у кого-то пространство и расширяется только за счёт наркоты или бухла, но в случае с psychobilly пространство расширяется и обогащается за счёт музыки. Причём она подаётся не как что-то упадническое, типа каких-то наркоманских бесформенных медляков. Эта музыка подается как чистая энергия – чёткая, агрессивная, которая тебя заставляет встать, а не лечь. И это очень корневая музыка, потому что тут чувствуется история, чувствуются все ипостаси развития рок-музыки. Здесь и модерн есть, и классика, это очень богатый мир! То же самое происходит, когда ты смотришь на крутую спортивную классическую машину. Вот смотришь на какой-нибудь заряженный «Мустанг» и понимаешь, что сейчас он ключик повернёт, и раздастся такой хороший звук от V8! И psychobilly такая же стоящая вещь – это то, что никогда не увянет.

Как бы ты сам определил место The Meantraitors на карте жанра? 

Вообще самому о своей группе говорить, может быть, и не совсем корректно. Отвечая на этот вопрос, надо смотреть какой след ты оставляешь, что тобой было сделано, насколько ты продвинул сам жанр вперед. Вначале мы многих покорили своим контрабасом, скоростью, своим подходом к гармониям. Потому что они у нас были очень насыщенные и необычные, с большим количеством аккордов. Также у нас были необычные барабаны без бочки. Так что нас отличал весьма необычный концепт и скорость, и в этом плане мы привлекли к себе мировое внимание всех тех, кто вообще знает, что такое psychobilly. Затем, когда я перешел на бас-гитару, мне стало уже не так легко пробивать себе дорогу, потому что в этом стиле музыки для многих главное – контрабас. Если нет контрабаса, тогда чтобы ты ни играл, многие информацию уже не готовы воспринимать. Но в этом плане я абсолютно солидарен с Полом Фенеком (Paul P. Fenech – лидер и основатель группы-законодателя жанра The Meteors – авт.), который точно так же играл и с контрабасом, и с бас-гитарой, а некоторые песни вообще без баса. И тут главное это как ты сам чувствуешь стиль, и какой подход у тебя к этому.

Есть целая куча никчемных групп, которые играют с гитарой Gretsch и с контрабасом, при этом ничего не оставляя после себя. Есть группы более редкие, но меткие, которые и с контрабасом, и без него оставляют после себя какое-то наследие. Нам пишут из очень многих стран, в том числе из англоговорящих. В Инстаграме многие ставят нашу музыку на свои рилсы, и я вижу, что она завоевала умы многих. Какое я себе место отвожу? Надеюсь, что это место достаточно значимое. Мы играем уже почти 40 лет и много чего успели сделать. Хотелось бы, конечно, больше и чтобы мы каждый год выпускали LP. Но всё же не так много групп из России могут похвастаться тем, что их песни каверят в англосаксонском мире. А у нас такие примеры есть: и американцы, и финны, и кто только наши песни не играл. Даже японцы. Надеюсь, что мы будем получать всё больший отклик и по миру, и в России. И жду всех на наших концертах!

Расскажи пожалуйста, как прошел недавний Orcabilly Tour, доволен ли ты? Ведь начинание, скажем прямо, довольно смелое и даже экстремальное.

Тут для начала надо упомянуть, откуда взялось само название “Orcabilly”. Как известно, хохлы называют нас орками, и поэтому я решил объединить psychobilly со словом орк. Получилось очень хорошее название «Оркабилли», и теперь я его использую каждый раз, когда мы едем в тур по прифронтовым территориям. Мы активно ездим по этим территориям и пытаемся показать нашу лояльность всем, кто там живет.

Сам тур прошел отлично. У нас никогда нет завышенных ожиданий от посещаемости, когда мы едем по прифронтовой зоне. Активную рекламу на этих территориях делать опасно по причине того, что местные власти по безопасности могут это дело просто зарубить, потому что им не нужны дополнительные неприятности. Если прилетит по скоплению людей на концерте, их за это по головке не погладят. Поэтому реклама идет чисто по своим и только в интернете. И кроме того, мы не можем позволить себе играть в туре только по пятницам или субботам. На то он и тур, что нужно играть почти каждый день, поэтому некоторые города приходятся на абсолютно неликвидные дни. Допустим, в Луганске мы играли в понедельник. Но, тем не менее, народ приходит, все довольны, все радуются, приходит очень много старых друзей.

Что изменилось на этих территориях по сравнению с прошлогодними концертами?

По сравнению с прошлым годом, естественно, разница глобальная. Людям стало сложнее из-за того, что противник применяет большее количество дронов и дроны эти более дальнобойные. Серая зона, соответственно, увеличивается, килл-зона тоже, и многие направления, многие трассы, которые были абсолютно безопасны ещё год назад, сейчас уже таковыми не являются и приходится с этим считаться. Какие-то повышенные риски, конечно, имеют место, но по сравнению с тем, какие риски несут те, кто сейчас в окопах борются за нашу страну, то вообще смешно об этом даже говорить. Поэтому едем и даже не паримся. Смотрим на небо, чтобы вовремя увидеть вражеский беспилотник, едем побыстрее, стараемся не рисковать понапрасну. Если есть возможность объехать опасную дорогу, то объезжаем. В общем, абсолютно спокойно работаем.

От многих ли коллег по жанру тебе «прилетало» за твою позицию в текущей ситуации, связанной с конфликтом между Россией и Украиной? Отразился ли такой бойкот на отношении фанатов к группе за рубежом? Ведь понятно, что путь в Европу, где ты так долго обитал, группе ныне закрыт. Но это политическое решение, а часто отношение поклонников идет вразрез с политическим трендом. Какая ситуация у вас?

Хороший вопрос. Не так уж много людей на Западе хорошо разбираются в истории и знают все наши «болячки». Поэтому у многих поначалу наше поведение вызвало жёсткое отторжение. Есть такая группа The Griswalds. Она достаточно старая, но абсолютно ничего не значащая на нашей сцене, потому что они мало что сделали. Ещё в 2014 году мы были хедлайнерами большого голландского фестиваля Psychout Circus, где они тоже играли группы за две до нас. Вот они там разошлись! Много было постов, проклятий в наш адрес. Но в общем и целом я вижу очень большое количество умных людей, умных фанатов и умных лидеров групп, которые мне часто пишут и выражают солидарность. Просто они делают это тихо по причине того, что боятся каких-то последствий для себя. У них можно реально получить огромный штраф или даже присесть немножко за какие-то высказывания в поддержку России.

Что касается происходящего у нас здесь, тоже были выпады со стороны каких-то мелких выблядков. Есть определённое количество тех, кто не умеет играть, но при этом считает, что знает какие в нашем стиле каноны. Когда-то Пол Фенек, лидер The Meteors, заявил лозунг, типа “fuck politics, fuck religion”. И я абсолютно солидарен с этим лозунгом. В политике очень много маньяков, уродов и абсолютно бессердечных людей. Но дело в том, что я не о политике, а о том, что сейчас происходит с нашей страной. И если мы не покажем свою позицию, не выступим вместе одним кулаком, одним фронтом, очень может быть, что нас и в живых-то не будет. Потому что настрой у нашего врага смести нас вообще. Так что мне кажется глупо сейчас, не понимая этого, вспоминать лозунг пускай очень хорошей группы, но лозунг, который был сделан в совершенно иных условиях. Тот же самый Пол Фенек сейчас почти не бывает на территории Великобритании – он долго жил в Германии, потом в Италии. Сейчас он вообще в основном турит только в Америке, поэтому у них у самих сейчас совершенно другая ситуация.

Так что когда наши в кавычках «коллеги» пытаются мне прикрутить, что я нарушаю правила, придуманные The Meteors, я могу только сказать, что мы группа, которая не следует правилам других групп. У нас свой сложившийся абсолютно другой стиль. Естественно, The Meteors на нас очень серьёзно повлияли, я эту группу выделяю, она у меня в списке первых трёх. Но я просто вижу, что старые догмы, которые были сказаны в первой половине 80-х, абсолютно сейчас не катят. И в принципе им там самим есть о чём задуматься: об эмигрантах, о том, что у них только ухудшается уровень жизни и, скорее всего, нас хотят столкнуть очень серьёзно лбами. Поэтому может быть и там наступит прозрение, и лозунги сменятся.

Если говорить о фанатах, то тут ситуация гораздо мягче. Буквально единицы какие-то проклятия в наш адрес на просторах интернета выдавали, подкидывали говна на вентилятор. Но потом даже многие упёртые немножко меняли свое мнение, потому что видели, что происходит, как подрываются «Северные потоки» и так далее. Я постоянно на связи с нашими западными фанатами, мы общаемся в фейсбуке, в Инстаграме.

Естественно, наше отсутствие за рубежом больно бьёт. Потому что если бы мы сейчас бывали там почаще, мы могли бы сорвать большой куш, так как сейчас в западном сайкобилли сообществе очень мало кто может составить нам конкуренцию. Старые группы играют хуже, либо они вообще уже не существуют, а новые группы все хуёвые. В общем хорошего материала почти ни у кого нет, поэтому я думаю, что сейчас были бы неплохие для нас времена, появись мы там. Но надо также понимать и то, что тусовка на Западе, пусть она и больше гораздо, не так хорошо обновляется, а все те, кто были ярыми фанатами в 80-90е и в начале двухтысячных уже постарели и очень редко появляются на концертах. Немного жаль, конечно, что мы не можем там теперь появиться, поскольку везде идёт отмена России как таковой и, соответственно, отмена нас. Но нам есть где и для кого играть и здесь, и какое-то совершенно другое осмысление ко мне пришло, большее единение именно со своей страной. Мне кажется, что не так уж много мы потеряли там, а гораздо больше приобрели здесь.

Скучаешь ли ты по европейским фанатам?

Мы долгое время жили в Германии и у меня там большое количество друзей, особенно друзей как раз из субкультуры сайкобилли, рокабилли, панк. И по этим людям я скучаю. Многие из них со мной на связи, многие до сих пор через кого-то покупают наш мерч. Понятно, что какие-то минусы всегда будут, исходя из такого положения, когда мы разъединены. Но мы остаёмся на связи, и я надеюсь, что наступит то время, когда мы снова сможем туда приехать, и приехать с высоко поднятой головой.

Чем отличаются европейские фанаты от наших поклонников жанра? Мне кажется, там народ больше погружен в тему и интегрирован в субкультуру.

Разница, что там их больше. Если сравнивать нашу сцену, наших фанатов и то, что происходит там, то первое, на что сразу обращаешь внимание это то, что визуально они более сформировавшиеся и знают, как надо правильно выглядеть. Хотя и там встречается очень много неформалов с каким-то непотребным видом абсолютно не в тему. Но тем не менее там очень много такого фанатья, которые грамотно выглядят и с которых во многом можно брать пример. Потом, они более «автомобилизированы». Поэтому для них нет никакой проблемы поехать в соседнюю страну. Или, например, в Испании есть летний фестиваль большущий. Так они готовятся к этому загодя, покупают билеты, приезжают и целую неделю там висят. А если у нас такой фестиваль организовать, я не думаю, что будет большой респонс. У нас были неоднократные попытки сделать какие-то фестивали ещё до войны, чтобы многочисленные европейские группы приезжали. Но здесь просто не хватает фан-базы для того, чтобы сделать какой-то крупный ивент, к сожалению.

И я бы пожелал нашим фанатам, чтобы они были в состоянии воспитать следующее поколение. Основная проблема субкультуры в том, что те, кто в неё погружены, не считают своей обязанностью или своей миссией, если угодно, воспитать следующее поколение, открыть ему глаза на это. Они этим не занимаются, а просто друг с дружкой кучкуются и при этом всё компромисснее подходят к вопросу внешности. Очень многие вообще прекращают стильно выглядеть. Потом начинается, что не надо на каждый концерт ходить; можно и через раз, а можно и через три, а можно и раз в год... Потом мы удивляемся, почему у нас на концертах недостаточное количество публики. Так что больше энтузиазма, больше усилий. И помните о том, что многие музыканты свою жизнь кладут на то, чтобы вам было что послушать. Много усилий на это тратится и хочется, конечно, видеть какую-то отдачу.

В апреле вышел новый сингл “Sideline Hater”, название которого (враг, изображающий друга) очень говорящее. Связан ли текст песни с твоим личным опытом?

Я думаю, что у каждого есть личный опыт, когда ты сталкиваешься с тем или иным лицемерием. Но мне чаще приходится с этим сталкиваться, потому что я у многих вызываю чувство зависти или агрессии. Многим кажется, что я как-то не так поступаю, но при этом люди не могут мне в лицо это сказать, не хватает у них на это духа. Поэтому многие изображают натянутую дружбу, какой-то интерес, а за глаза льют на меня говно. Вот об этом и песня.

Что тут добавить чисто по записи, так это то, что мы записали её с новой ритм секцией – у нас новый барабанщик Захар и басист Володя, которые со мной сейчас ездят на все концерты. Мы эту песню на ходу подготовили к записи во время нашего зимнего тура “Desperate 54”. «54» я его назвал потому, что мы ехали в Новосибирск (54 – код Новосибирской области – авт.). Правда мы ещё и дальше в итоге заехали, в Барнаул. Но основной целью было приехать хедлайнерами на панковский фестиваль в Новосибирске, поэтому я цифру «54» и использовал. Очень классный был тур! Тоже много впечатлений, огромное количество километров мы проехали. И это всё было зимой, в страшные холода, да ещё и на машине! Ну а в результате мы вернулись и записали этот сингл.

Ты анонсировал выход ещё одного сингла в ближайшее время. Учитывая, что прошлый студийный альбом The Meantraitors “Down With the Human” вышел аж в 2019 году, означает ли запись синглов смену формата работы с учетом изменившихся реалий в музыкальном бизнесе? На сегодняшний день даже такие гиганты, как Guns N’ Roses и M?tley Cr?e предпочитают выпускать отдельные песни и не видят смысла делать полноценные альбомы.

Да, мы действительно перешли с 20-го года на синглы и причин тут несколько. Главная причина в том, что не так много времени удаётся уделять репетициям и часто приходится менять состав. То есть ты репетируешь, играешь, и вдруг резко без предупреждения кто-то из участников группы сообщает, что он в дальнейшем собирается заниматься какими-то другими делами, поэтому у него нет возможности репетировать или ездить на концерты. Поэтому внезапно приходится искать другого музыканта соответствующего уровня. А это сделать крайне сложно, потому что наш уровень допустимого очень высокий, и для меня большое испытание найти приемлемую замену. Поэтому пока я вижу, что группа работоспособная, пока я вижу, что этот состав сыгранный и появляются одна, две, три новые песни, я считаю своим долгом быстрее их записать. Чтобы потом уже не париться, если что-то вдруг произойдет с составом. Если же я буду ждать, когда одним составом мы сделаем целый альбом, то придется ждать очень долго.

Это примерно как с альбомом “Down With the Human” 2019-го года. Мы начали играть в том составе примерно в 2008 году, и это всё тянулось и тянулось... Потому что то одно, то другое, то басист не может ехать в тур, поэтому надо репетировать весь репертуар с другим басистом. Соответственно, ты репетируешь репертуар, но не играешь ничего нового, потому что у тебя уже стоят даты тура, и это занимает всё время. И видимо такая ситуация надолго, к сожалению. Потому что чем дальше, тем тяжелее гарантировать, что у тебя этот состав надолго. Постоянно есть какие-то подводные камни.

Да, многочисленные смены состава – ахиллесова пята The Meantraitors. Насколько сложно каждый раз проходить процесс адаптации и притирки с новыми людьми, и поддерживаешь ли ты отношения с кем-то из своих бывших музыкантов?

Да, это самое сложное в нашем деле. Но надо понимать, что ты не можешь владеть жизнями других людей, они сами хозяева своей собственной жизни. На каком-то периоде ваши пути пересекаются, на каком-то периоде они разъединяются. И, может быть, потом они опять объединятся. Я вообще стараюсь никогда не ругаться со своими музыкантами и не рвать с ними отношения. За редким исключением это удается. Зачастую с музыкантами из моей прошлой «библиотеки» мы можем снова начать играть. У нас это уйму раз бывало. Допустим, мы записывали альбом “Heavy Boogie” с Мишей Дубовым и немцем Марком Лаубером на барабанах. Потом я переехал в Россию, Дубов остался в Германии, а Марк переехал сюда, и тогда мы взяли обратно Лёшу Серых, который играл на альбоме “Guts for Sale”. И много концертов мы сыграли именно в этом лайнапе – с Лёшой и Марком. Потом с этим же Марком играл уже другой музыкант, который заменял Лешу. У меня постоянно туда-сюда лайнапы движутся, это обычная тема. Поэтому у меня есть определённый запас музыкантов, которые в зависимости от ситуации опять встают со мной в строй, едут в тур и записываются.

Тут, в общем-то, критерий один: чтобы музыкант мог уделять группе достаточное количество времени. Если музыкант на уровне, играет хорошо, и при этом может уделить достаточное количество времени для того, чтобы творчество шло вперёд, тогда всё в порядке. Но в то же время вследствие того, что ты никогда не знаешь, что тебя ждет за горизонтом, приходится хватать удачу за хвост. И если всё в порядке, песня готова, тогда идём её записываем и не думаем больше ни о чем.

На сегодняшний день сложилось два диаметрально противоположных подхода: одни группы пишутся исключительно в цифре и даже барабаны у них сэмплированные (наверное, даже тишина между треками у них семпл). Такие персонажи все выравнивают в программе, доводя до стерильности и без того синтетический звук. Иные же, наоборот, возвращаются к полностью аналоговой записи на пленку. Какую позицию в этом дуализме занимаешь ты? Альбомы The Meantraitors всегда отличались профессиональным звуком. Расскажи о своих ценностях и ориентирах в плане студийного звука. 

Ну не совсем всё такое чёрно-белое. Потому что можно даже используя живой звук, а не сэмплы, чуть-чуть подравнять барабаны. Когда 2026 год на дворе, то есть уже четверть XXI века осталась позади, записываться на том же уровне и с тем же подходом, как это было сорок лет назад, мне кажется глупым. Для меня запись – это совершенно другой вид деятельности, нежели концерт. То есть запись должна отличаться тем, что она является, образно говоря, некой статуей. Вот как у скульптора статуя – это результат его труда, и сколько бы лет ни прошло, статуя какой была, такой и осталась. В отличие от концерта, когда на одном звук лучше, а на другом хуже, к записи нужно подходить по максимуму. Нужно делать так, чтобы твоя запись на века оставляла впечатление, и тут все средства хороши. Если у тебя музыканты хорошие, и вы в состоянии живьём это воспроизвести в студии – хорошо. А если в студии сыграли, но по сравнению с концертом заполненности не хватает, значит надо что-то наложить, дополнительные гитары, правильные эффекты какие-то продумать, что-то подровнять. Это бесконечная кухня.

Мы используем оба названные тобой подхода. Естественно, мы не используем набранные барабаны, мы пишем живые барабаны. Но при этом мы компрессуем звук, добавляем дополнительные наполняющие звуки ради того, чтобы общая запись приобрела более удобоваримый уровень именно для многократного прослушивания. Всё должно звучать чётко, ничто не должно раздражать. Допустим, в песне используется floor tom, но по нему всего несколько раз ударили, а всё остальное время этот микрофон просто снимает всю остальную установку и, тем самым, только лишний шум создаёт. Тогда берётся эта дорожка и просто закрывается кроме тех мест, где по тОму играют. Таким образом, запись становится более прозрачной, нет большого количества шумов. Да, кто-то может сказать, что это неестественно. С моей же точки зрения, как раз это более естественно. На записи, как мне кажется, неуместно оставлять портящие её шероховатости. Когда шероховатости естественные, и они только украшают, то мы их оставляем. Однако в целом я более педантично сейчас подхожу к записи. И если взять альбом “Down With the Human”, на котором мы задали новый уровень подхода к записи, я стараюсь от этого и отталкиваться.

Назови свой топ-5 альбомов psychobilly.

1. Сразу начну с The Meteors. Их первый LP 81-го года “In Heaven” прям крутейший альбом! Там половину песен спел сам Фенек, а половину – Найджел Льюис. Найджел Льюис тут, кстати, устроил позор, сменил пол и стал Сьюзен Льюис. Это, конечно, нечто! Ну благо, что он с The Meteors не играет с 82-го года, поэтому невелик позор. Но вообще немножко зафаршмачил он их имя…

2. Вторым альбомом я бы поставил тоже альбом The Meteors 83-го года “Wreckin’ Crew”. Легендарный альбом, который дал название всем фанатам The Meteors, всем фанатам psychobilly и вообще танец “Wreck”. Все думают то, что происходит на psychobilly концертах это пого. А это называется именно Wreck. Это прямо мега-классичайший альбом! И мне он дорог тем, что здесь окончательно оформилось бас-гитарное звучание. Это классика, которая уже никуда не денется.

3. Есть не особо известная группа The Swampy’s, из Бельгии. Их единственный альбом “Come Back To The Swamp” – очень крутой. Отличная была группа. Они потом делали камбэк и даже записали что-то, но это было уже совсем не то. А вот альбом “Come Back To The Swamp” мегакрутейший! Из контрабасовых альбомов я бы его особо выделил. Кстати, у их гитариста фамилия Иванов и жена у него русская. Я знаком с группой, бывал у них в гостях в Бельгии. Их контрабасист Джо приходил на наши концерты в Бельгии, а когда они один раз приезжали играть к нам в Питер, тоже я с ними встречался. Очень крутая была группа.

4. Далее, первый одноимённый мини-альбом Batmobile. Вот это тоже очень крутой экземпляр!

5. И обязательно выбрал бы наш “Down With the Human”. Мне он очень нравится, он очень удачно записан. У нас тогда работал над звуком Эрнест Шеремет – весьма профессиональный звукорежиссер, который много времени и сил потратил на эту запись. И в итоге получился не просто хороший альбом, а прямо очень хороший! К тому же весьма долгожданный.  Потому что “Heavy Boogie” вышел в 2007-м, а “Down With the Human” в 2019-м. То есть двенадцать лет прошло! Поэтому после его записи я решил переключиться в режим синглов, чтобы не допускать больше таких пауз.

Группе уже 37 лет, насколько изменилось самопозиционирование The Meantraitors за эти годы?

Сложновато, конечно, говорить о каком-то самопозиционировании… Я занимаюсь гибридной музыкой. То есть это музыка корнями уходящая в 50-е, и при этом в ингредиентах имеющая последующие стили в абсолютно разной процентовке. Я стараюсь играть максимально честно. И я делаю это всегда только с одной целью – чтобы мне самому понравилось. Если бы я подстраивался под мнение большинства, тогда 100% нужно было бы какой-то другой музыкой заниматься. Это всё равно как в автомобилях. Вот сейчас все ездят на каких-то китайских кроссоверах, а я их не приемлю совершенно, категорически! Я люблю правильные, честные американские и европейские старые машины – заднеприводные, «человечьи», на механике. Вот каковы мои приоритеты в автомобилях, то же самое и в музыке. Я приемлю ту музыку, которая даёт мне те эмоции, которые мне соответствуют. Но, к сожалению, мое мнение – это не мнение большинства. У нас большинство слушает всякое говно. Но я держу стиль и делаю только то, что мне нравится и только то, что с моей точки зрения достойно, и за что мне не будет стыдно.

Почему ты изначально решил писать песни на английском языке?

Потому что в английском языке количество слогов меньше и слова все короче в основном, поэтому укомплектовать ритмически строку гораздо легче, и это гораздо лучше слушается. Само наличие английского языка усиливает общее звучание и соответствует ему. Это первое. Во-вторых, английский язык международный. Мы группа, которая абсолютно не привязывает себя географически. Мы играем в любой части мира и нас слушают в разных странах. Я получаю письма из разных стран и зачастую эти страны вообще не англоязычные. Но при этом они и не русскоязычные. Когда мы играем в каких-то даже экзотических странах типа Китая или Бразилии, всё равно мостиком является именно английский язык. Но мы иногда делаем для разрыва шаблона и кавера на русском языке. Самый известный из них это песня «Пуля». Очень популярная песня, у нас она всегда востребована на концертах. Однако это абсолютно не умаляет всего остального, что я сказал. Поэтому английский язык – это наше всё.

Расскажи пожалуйста о происхождении маскота The Meantraitors – медведя? Как он был придуман и кто его визуализировал?

Что касается всех слоганов, всех картинок и вообще всего, что связано с визуализацией нашего мерча, тут все идеи в основном мои. Я работаю с разными художниками, которые могут воплотить мои идеи. И таких людей очень мало. Идея с медведем у нас в первый раз была увековечена в 94-м году. Тогда мы сидели на съемной квартире в Кёльне, и я попросил нашего тогдашнего барабанщика Рустема, который очень неплохо рисовал, изобразить такого медведя: со «щёточкой» на башке, вот с этой сайко-причёсочкой на фоне разбомбленного хаотичного города. И этот медведь у нас в джинсах, в разорванной майке, а сзади стоит машинка американская, видно колючую проволоку, развалины всякие. Получился такой образ, который, как мне кажется, естественным образом отсылает к тому, что мы из России, что мы из какой-то экзотической страны в восприятии Европы и всего Запада. Они постоянно себе составляют тот или иной образ, связанный с медведем, и мы этот образ только поддерживаем таким образом.

Каким было движение сайкобилли в России начала 90-х?

Поскольку 90-е были бандитским временем, тусовка тогда была более безбашенная, более голодная. У нас всегда было много буйства, но при этом было очень мало людей, которые внешне поддерживали всю эту атрибутику. То есть на концертах было не так много неформалов, которые выглядели как психобилы. У нас до сих пор с этим основательная проблема. То есть народ покупает мерч, футболки, кенгурухи и так далее. Но ведь не только на этом заканчивается вся атрибутика. Я говорю про прически и про всю остальную одежду, про обувь. К сожалению, не так много народа у нас поддерживает субкультуру прямо, стильно и до конца. В основном они немного показывают свою лояльность, но зачастую это просто какие-то обычные обыватели, которые оденут кепку с флагом южных штатов и при этом думают, что этого уже достаточно. Мне это категорически не нравится!

Если говорить о группах, то было энное количество групп, но чего-то мегасерьезного не было, за исключением одной группы, которая называлась Bombers. Там был Виталик Каля, подход которого мне был близок. Он очень мало чего успел записать, там буквально на один альбом и то, наверное, не хватало. Но, по крайней мере, сам его подход был наиболее серьёзный. Что касается остальных групп… Ну, мягко говоря, меня это не торкало. Не могу сказать, что мне там что-то нравилось. Я с музыкантами из других групп практически никогда и не общался. Я всё время был зациклен на самом себе, занимался собственным творчеством и старался активничать самостоятельно. Понятно, что в 90-х постоянно у нас на разогреве кто-то играл, но меня это вообще никогда не волновало. Эти группы производили на меня впечатление, как нечто в начальной стадии, что-то несерьёзное и не доведённое до ума.

Запись первого альбома The Meantraitors пришлась аккурат на начало ГКЧП. Какие мысли и эмоции были у тебя от происходящего, от развала СССР?

Когда мы оказались в Москве в день путча ГКЧП и нам нужно было ехать на студию, я вообще сомневался, что запись состоится. Мы позвонили уточнить, будет ли запись, и нам сказали, что всё в силе, поэтому приезжайте на студию Стаса Намина и как раз начнёте запись. Что тут можно сказать… Ещё тогда я основные тезисы ГКЧП в принципе поддерживал, потому что там говорилось в открытую, что нынешний политический режим довёл страну до края, обнищания, до полного попрания ценностей и раболепства перед западной властью. И я полностью в этом плане был согласен. К сожалению, все эти «гкчеписты» были какими-то партийными функционерами преклонного возраста. Поэтому уставший от всего народ не мог их воспринять, это его раздражало и бесило. Стратегически это был полный провал в том плане, что люди были не подготовлены для того, чтобы поддержать это. Потому что людей всё время держали на коротком поводке, не давали слушать что они хотят, не давали одевать то, что они хотят, постоянно мешали добывать информацию, всё время отчитывали, следили, грозили пальчиком именно такие функционеры. И вдруг они какие-то дельные мысли произнесли. Но им народ уже не захотел верить, за ними идти никто не захотел, и поэтому всё полетело в пропасть. Видимо потому, что слишком они перегибали палку раньше и не думали ни о чём. А на самом деле они заставляли наш народ жить какой-то скучной жизнью, не было никакого продыха. Политики, к сожалению, очень часто ошибаются.

Стас, более 10 лет ты прожил в Германии. Во-первых, почему именно Германия? И во-вторых, я читал, что там тебе порой приходилось жить вне закона. Вот насколько это возможно, хотелось бы подробнее узнать об этой части твоего тёмного прошлого.

Собственно, Германия – это та страна, в которой до сих пор самая крупная субкультура Psychobilly. Это именно та страна, где эта субкультура наилучшим образом поддерживалась всегда. А у нас какая история получилась: нам предложили сыграть в Лондоне на большом Psychobilly фестивале. Выслали нам приглашение, и мы с этим приглашением отправились в Москву, чтобы подать на визу. Сами мы это сделать не сумели, появилась какая-то девушка агент, которая за вознаграждение пообещала нам помочь. В итоге она это сделала, но на два дня позже, чем, собственно, был сам фестиваль. Поэтому мы никуда не поехали, но виза у нас была открыта на месяц или на полтора.

А во время сведения нашего первого альбома “Meantraitors from Psychobilly Land” (в честь 35-летия которого будет большой концерт 13 ноября в Питере) мы познакомились с немцем, музыкантом-фриком, который приехал в Москву. И пока мы занимались сведением и записью, нас поселили с ним в одной квартире и мы с ним подружились. Он затем поехал вместе с нами в Питер, а потом сказал, что если мы хотим, то можем приехать в Германию, и он нас там устроит. Мы воспользовались его приглашением и просто поставили транзитную визу в Германию, что якобы мы едем в Англию через Германию. Но на самом деле, естественно, в Англию ехать мы не собирались, потому что фестиваль уже давно закончился. А решили мы приехать в Кёльн и, рассчитывая на помощь этого немца, начать там свою жизнедеятельность. У нас были очень непростые времена, потому что поселил он нас, грубо говоря, на своей репточке. Там постоянно дул ветер – это было портовое помещение, старое здание бывшего склада на последнем этаже. Он ещё там попутно наркоту продавал. Мы просто из дверей каких-то отгородили себе угол и построили там двухэтажную кровать. В том углу как раз была печка встроенная ещё с тех времен, когда это здание строилось. Нашли мы и электроплитку. Днём ходили на улицу играли, зарабатывали какие-то деньги, а вечером пытались договориться о концертах уже именно с нашим репертуаром. Потом подвернулся человек, который стал нам помогать с концертами. У него была машина, поэтому нам стало проще. Само собой, виза была уже просрочена, и мы там находились совершенно нелегально, рисковали абсолютно всем. То есть это было, грубо говоря, до первого мента.

Тем не менее, мы сумели там восемь месяцев продержаться, и потом мы на польском автобусе пересекли границу с Польшей. В то время полякам не нужна была виза в Германию, поэтому на обратном пути автобусы их особо не проверяли, так что нам повезло. А потом из Польши мы уже спокойненько покупали билет на поезд, и на поезде из Варшавы ехали до Санкт-Петербурга. У нас очень много было перипетий в Германии, это можно несколько томов написать. Было у меня все там, и всякие злоключения с полицией в том числе. Иногда мы подделывали номера. В общем, всё было.

В юности, судя по всему, парень ты был отчаянный и нередко ходил по лезвию бритвы. Так ли это и если да, то что заставило тебя переосмыслить жизнь и занять более взвешенную позицию?

Ну исходя из того, что мы делаем сейчас, куда мы ездим, как видишь, особо ничего и не поменялось. Способность преодолевать что-то рисковое – в моей жизни этого всегда было полно. Риск бывает тоже разный: поехать, допустим, за границу, сделать тур в какой-то стране непонятной, типа как в Китай поехать вслепую. У меня биография изобилует неожиданными поступками, на которые мало кто решится. Так что поговорка «кто не рискует, тот не пьет шампанское» полностью актуальна, и я абсолютно с ней согласен. Поэтому предпочитаю рисковать, нежели просто заживо затухать. Так что ничего особо не поменялось, всё как было, так и осталось. В чём-то я немного стал терпимее. Если я раньше мог кого-то за слова ударить, то сейчас я могу просто что-то сказать или просто жестко прекратить общение. Но, так или иначе, я не любитель прогибаться и делать то, что мне конкретно не нравится. Такого не бывает. Я очень быстро корректирую жизнь и подстраиваю её под то, чтобы она соответствовала моему предназначению.

Некоторые альбомы The Meantraitors издавались на иностранных лейблах. Кто является их правообладателей, и не возникает ли в связи с этим проблем с их переизданием?

Это даже не некоторые, а практически все наши альбомы издавались за границей. Некоторые из них прямо в оригинале сначала издавались за границей. “Heavy Boogie” во Франции издавался, “Guts for Sale” в Японии издавался, “Angry Heart” и “Welcome to Palermo” издавались в Голландии. Первый и второй альбомы переиздавались там же.  Вот “Down With the Human”, по-моему, ещё не издавался там нигде. Что касается прав, то не будет никакой проблемы со всеми этими небольшими лейблами, которые существуют в Европе, если это издастся ещё раз где-то в другом месте. Тем более что сейчас связей между Европой и Россией ноль, поэтому что бы ты тут ни делал, никто в принципе не сможет достучаться. Да я и не думаю, что кому-то это понадобится.

Что это была за история в 1998 году с участием The Meantraitors в швейцарском фильме Dear World? Что это за фильм, когда он вышел и какова была роль группы?

На самом деле вопрос даже недостойный общего внимания. Мне позвонила женщина, которая оказалась правой рукой какого-то швейцарского режиссера фильма и сказала, что ей интересно в фильме нас каким-то образом задействовать и заснять. До этого она была на нашем концерте в Санкт-Петербурге, в клубе Полигон. И они хотели заснять наш концерт, но чтобы главный герой этого фильма как-то там на сцене профигурировал вместе с нами. Для этого устроили бесплатный концерт, было очень много народа. Мы сыграли сам концерт, а потом в конце объявили, что снимается фильм и ещё несколько песен сыграли с этим персонажем. А потом они нас снимали в каких-то уличных эпизодах. Я рассчитывал, что это будет хотя бы на каком-то уровне интересный фильм, но когда мне показали то, что они там наснимали, это было такое жёсткое палево! Я открыто им сказал, что этот фильм полное говно. Даже если сравнивать с мексиканским сериалом, для меня его было бы гораздо интереснее смотреть, чем этот фильм. Благо, что они нам платили хорошо за наши усилия. Но когда я увидел результат, я понял, что лучше даже вообще никак не обозначаться, что мы в этом участвовали, потому что фильм ну реальный кал!

Если говорить о целевой аудитории сайкобилли и конкретно The Meantraitors, то насколько она поменялась за эти годы? Появляется ли сейчас молодежь именно среди целевой публики, а не те, кто просто мимо проходил?

Молодежь, безусловно, появляется. Но, конечно, чувствуется проседание в плане рок-музыки в целом. Если ещё буквально 20 лет назад многие сходили с ума по рок-музыке, были фанаты, то сейчас этого меньше в разы. Честно говоря, вообще непонятно, что именно сейчас слушает молодежь. Всё, что я могу делать, это заниматься своим делом и привлекать всех заинтересованных людей любых возрастов к нам на концерты и на наши ресурсы в интернете. Да, я вижу новых людей, вижу молодежь. Но даже если кто-то пришел к тебе на концерт, это не означает, что он придёт и второй раз, или то, что он станет фанатом и будет усиленно копать в этой теме, захочет разбираться в ней. Очень часто случайные люди попадаются, поэтому рано пока обольщаться, расслабляться и думать, что всё становится лучше. Надо очень активно трудиться, выпускать новый материал и, видимо, думать о хорошем промоушене, о грамотной рекламе. Потому что сейчас, ничего не делая в плане продвижения, даже если ты будешь Бетховеном, автоматически успех от этого к тебе не придёт.

Насколько Psychobilly востребован сейчас по сравнению с временами лучших альбомов The Meteors? Можно ли говорить о каком-то развитии, или жанр законсервировался и измельчал? Есть ли вообще будущее у сайкобилли, или его ждет участь диковины из музея?

Пока тенденция не очень хорошая. Поскольку и сами топовые группы, которые были в 80-х, 90-х, сейчас либо не существуют, либо играют очень редко, либо играют уже на очень плохом уровне. Но надо понимать, что сейчас в мире тяжёлая ситуация. Если брать 80-е, 90-е, то ситуация была идеальная. В Европе и Америке жизнь была спокойная, богатая и рок-н-ролл тогда приветствовался. Были огромные фестивали этой музыки, на которых мы тоже часто бывали и играли. Сейчас это всё сократилось до нескольких событий в году. А групп, которые могут турить по Европе или по Америке, таких очень мало. И сам отклик публики тоже всё время уменьшается. Нужно биться, развивать стиль, пропагандировать его. В Европе сейчас, естественно, затухание. Но может быть стоит тогда что-то попытаться создать здесь, в России. Может поехать ещё раз в Азию, мы сейчас как раз думаем над этим. Обязательно надо что-то делать, ни в коем случае не нужно грустить! Надо что-то создавать и всё время пытаться создавать максимально качественную продукцию.

Насколько я могу судить, исходя из собственных наблюдений, сегодня сайкобилли в целом свернул немножечко не туда, ушёл в сторону Misfits и Хэллоуиновского карнавала. Немного не то ощущение. Изначальное чувство стиля, на мой взгляд, уступило место откровенному китчу, что отражается и на музыке. Прав ли я в своих наблюдениях?

В общем-то, я согласен с этим. Что такое psychobilly? Это некая современная музыка на основе рок-н-ролла 50-х. То есть нужно понимать, что в этом коктейле рок-н-ролл обязательно должен быть одним из основных ингредиентов. А когда его нет, то даже если ты играешь с двумя контрабасами в группе, от этого рок-н-ролл там не появится. Есть очень много групп и фанатов, которые считают, что само наличие контрабаса в группе позволяет назвать это psychobilly автоматически. То есть ты можешь играть какую-то трэшатину, включив все примочки на гитаре и при этом не умея на ней толком играть. Просто издаешь какие-то шумы, но при этом слышно щелчки контрабаса и значит это psychobilly. Видимо, надо людям изучать, что такое блюзовый лад, основы рок-н-ролла. Те же три аккорда известные, на которых не только рок-н-ролл, но и наш блатняк построен. Но нужно понимать, что без этих трёх аккордов рок-н-ролла не будет. Ты можешь это видоизменять, делать какие-то мутации, но сама структура трёхаккордная должна быть обязательно, иначе это будет гармонически не то. Повторяю, что наличие или отсутствие контрабаса тут ничего не решает. Но многие люди не знают и не понимают этого, думают, что они сейчас создадут группу и будут пленять искусством свет. В основном получается говно, за редким исключением. В общем тенденции не очень хорошие, но при этом меньше конкуренции, что для нас тоже хорошо.

Если говорить об изначальных обязательных атрибутах psychobilly, то тачки являются одним из них. Насколько глубоко ты в этой теме? Знаю, что ты большой поклонник Volvo. А имел ли ты опыт «заводчика» какой-нибудь американской классики – Chevrolet, Plymouth или что-то в этом роде?

С машинами вопрос интересный. Если говорить о европейской сцене, они все абсолютно «автомобилизированы». Но при этом они в основном ездят на обычных европейских машинах. В те годы, когда я часто бывал в Германии, там были распространены совершенно обычные европейские машинки – какие-нибудь «Гольфы» второго поколения. В принципе там полно крутых машин, но именно среди психобилов я крутых машин не наблюдал. Но при этом они хотя бы были с машинами и поэтому могли ездить на разные концерты в разных странах. Бывало такое, что ты видишь фанатов сегодня в одном городе, а на следующий день ты едешь на концерт в другой город, и они тоже все приезжают. То есть прелесть всего этого хотя бы в том, что они были подвижны и независимы, чего у нас здесь близко даже нет.

А что касается углублённого фанатства в машинах, то я машинами сильно интересуюсь с самого детства, и я в них очень хорошо разбираюсь. Я и учился на автослесаря. Что касается Volvo, этот автомобиль у меня уже очень давно. Это машина, которая, по сути, как член нашего коллектива. Она возит нас и в Европу, и в Азию, и на север, и на юг. Она у меня везде была. Вся Европа до Испании, до Барселоны, в сторону востока – до Байкала, Ноябрьск, Сургут. Север – Архангельск, юг – это Крым, Сочи, это Казахстан. Практически вся Евразия этой машиной покрыта. Купил я её в Голландии в 2008 году. До этого у меня была другая машина, тоже Volvo, но я попал в аварию. В меня врезался пьяный идиот, и я был вынужден купить другую машину. Знаешь, классические Volvo заднеприводные сделаны как младший брат американцев, и они в Америке чрезвычайно популярны. В фильмах и клипах тоже. Даже если ты вспомнишь ролик Metallica “Turn the Page” про проститутку, она там как раз на Volvo, в универсале 200-й серии передвигается. Не случайно именно эта машина попала в кадр, потому что она мега популярна в Америке, и она также мега популярна для всевозможных свапов двигателей. В Volvo очень часто вставляют более мощные американские моторы. И вообще шведский автопром явно сделан как младший брат американского, это прямо читается по всему. А я очень уважаю американские машины. Единственное, что я не большой любитель автоматических коробок передач. Поэтому меня больше всего интересуют мегаспортивные машины, но при этом «на меху». Допустим, Camaro – они есть и на автомате, и «на меху». И вообще все так называемые muscle cars: Мустанги, Камаро, Челленджеры. Например, Challenger Demon мне очень нравится. Но, наверное, больше всего я тащусь от звука AC Cobra, вот это прямо крутейший звук V8! И еще мне очень нравится звук Viper’а – там стоит V10 на 8,3 л. Вот это прямо заставляет мое сердце чаще биться!

Ещё один атрибут, стойко ассоциирующийся с psychobilly, это старые хорроры категории B. Но такой тематики у The Meantraitors не много. Расскажи пожалуйста, почему эта тема тебя не привлекает, и как ты вообще выбираешь концептуальное содержание текстов с первых дней The Meantraitors?

Да, это абсолютнейшая правда. Мы никогда не ассоциировали себя с этими би-мувиз. Я их никогда в жизни не смотрел, никогда они меня не интересовали. И чем дальше я смотрю на то, что происходит в жизни, насколько она бывает ужасающей и безысходной, так никакие хорроры вообще не нужны. Достаточно посмотреть на кладбище тех, кто погиб на фронте. И необходимость смотреть эти би-мувиз, по-моему, тут же отпадает. Зачем нужны все эти дешевые поделки, когда достаточно окунуться в то, что происходит у нас на линии фронта и рядом, когда трагедия разыгрывается в реальном времени? Но опять же, тогда в 80-е западная молодежь, и вообще западный человек, был изолирован от того, что тот же западный мир творил в других частях света. Но сейчас у них ситуация такова, что правда начинает стучаться уже к ним, и скоро Великобритания может стать мусульманской страной, во Франции то же самое. Сейчас, не до би-мувиз. Сейчас надо смотреть, чтобы какой-нибудь мигрант с мачете не догнал тебя и не отрезал тебе башку.

В завершение интервью расскажи, пожалуйста, о планах The Meantraitors на среднесрочную перспективу, а также, подытоживая все вышесказанное, сформулируй главный посыл The Meantraitors своим слушателям.

Мой главный план – это дать как можно больше концертов в как можно большем количестве стран, стать как можно более известным и объединить вокруг себя всех рок-н-рольщиков, всех любителей нестандартного, не скучного, а искрящегося и бодрого рок-н-ролла. Естественно, нужно записывать как можно больше нового материала. Мы сейчас как раз планируем записать новый сингл, над этим работаем. У меня сейчас есть несколько задумок, так что будем стараться по мере сил биться дальше за рок-н-ролл. И прошу всех, кто интересуется такой музыкой, кто заинтересовался нами, подписывайтесь на все на наши ресурсы и поддерживайте нас, приходите на концерты, покупайте наш мерч, будьте всё время на связи. Все вместе мы делаем правильное дело!

Беседовал Александр Alister Охота

Привет, Стас! Давай начнём с самого начала. Почему из такого разнообразия жанров ты выбрал именно psychobilly – не самый популярный нишевый жанр? Чем он тебя зацепил?

Привет! Psychobilly – это глубокий жанр, он на уровне подкорки что-то с человеком делает, расширяет пространство. Может быть, у кого-то пространство и расширяется только за счёт наркоты или бухла, но в случае с psychobilly пространство расширяется и обогащается за счёт музыки. Причём она подаётся не как что-то упадническое, типа каких-то наркоманских бесформенных медляков. Эта музыка подается как чистая энергия – чёткая, агрессивная, которая тебя заставляет встать, а не лечь. И это очень корневая музыка, потому что тут чувствуется история, чувствуются все ипостаси развития рок-музыки. Здесь и модерн есть, и классика, это очень богатый мир! То же самое происходит, когда ты смотришь на крутую спортивную классическую машину. Вот смотришь на какой-нибудь заряженный «Мустанг» и понимаешь, что сейчас он ключик повернёт, и раздастся такой хороший звук от V8! И psychobilly такая же стоящая вещь – это то, что никогда не увянет.

Как бы ты сам определил место The Meantraitors на карте жанра? 

Вообще самому о своей группе говорить, может быть, и не совсем корректно. Отвечая на этот вопрос, надо смотреть какой след ты оставляешь, что тобой было сделано, насколько ты продвинул сам жанр вперед. Вначале мы многих покорили своим контрабасом, скоростью, своим подходом к гармониям. Потому что они у нас были очень насыщенные и необычные, с большим количеством аккордов. Также у нас были необычные барабаны без бочки. Так что нас отличал весьма необычный концепт и скорость, и в этом плане мы привлекли к себе мировое внимание всех тех, кто вообще знает, что такое psychobilly. Затем, когда я перешел на бас-гитару, мне стало уже не так легко пробивать себе дорогу, потому что в этом стиле музыки для многих главное – контрабас. Если нет контрабаса, тогда чтобы ты ни играл, многие информацию уже не готовы воспринимать. Но в этом плане я абсолютно солидарен с Полом Фенеком (Paul P. Fenech – лидер и основатель группы-законодателя жанра The Meteors – авт.), который точно так же играл и с контрабасом, и с бас-гитарой, а некоторые песни вообще без баса. И тут главное это как ты сам чувствуешь стиль, и какой подход у тебя к этому.

Есть целая куча никчемных групп, которые играют с гитарой Gretsch и с контрабасом, при этом ничего не оставляя после себя. Есть группы более редкие, но меткие, которые и с контрабасом, и без него оставляют после себя какое-то наследие. Нам пишут из очень многих стран, в том числе из англоговорящих. В Инстаграме многие ставят нашу музыку на свои рилсы, и я вижу, что она завоевала умы многих. Какое я себе место отвожу? Надеюсь, что это место достаточно значимое. Мы играем уже почти 40 лет и много чего успели сделать. Хотелось бы, конечно, больше и чтобы мы каждый год выпускали LP. Но всё же не так много групп из России могут похвастаться тем, что их песни каверят в англосаксонском мире. А у нас такие примеры есть: и американцы, и финны, и кто только наши песни не играл. Даже японцы. Надеюсь, что мы будем получать всё больший отклик и по миру, и в России. И жду всех на наших концертах!

Расскажи пожалуйста, как прошел недавний Orcabilly Tour, доволен ли ты? Ведь начинание, скажем прямо, довольно смелое и даже экстремальное.

Тут для начала надо упомянуть, откуда взялось само название “Orcabilly”. Как известно, хохлы называют нас орками, и поэтому я решил объединить psychobilly со словом орк. Получилось очень хорошее название «Оркабилли», и теперь я его использую каждый раз, когда мы едем в тур по прифронтовым территориям. Мы активно ездим по этим территориям и пытаемся показать нашу лояльность всем, кто там живет.

Сам тур прошел отлично. У нас никогда нет завышенных ожиданий от посещаемости, когда мы едем по прифронтовой зоне. Активную рекламу на этих территориях делать опасно по причине того, что местные власти по безопасности могут это дело просто зарубить, потому что им не нужны дополнительные неприятности. Если прилетит по скоплению людей на концерте, их за это по головке не погладят. Поэтому реклама идет чисто по своим и только в интернете. И кроме того, мы не можем позволить себе играть в туре только по пятницам или субботам. На то он и тур, что нужно играть почти каждый день, поэтому некоторые города приходятся на абсолютно неликвидные дни. Допустим, в Луганске мы играли в понедельник. Но, тем не менее, народ приходит, все довольны, все радуются, приходит очень много старых друзей.

Что изменилось на этих территориях по сравнению с прошлогодними концертами?

По сравнению с прошлым годом, естественно, разница глобальная. Людям стало сложнее из-за того, что противник применяет большее количество дронов и дроны эти более дальнобойные. Серая зона, соответственно, увеличивается, килл-зона тоже, и многие направления, многие трассы, которые были абсолютно безопасны ещё год назад, сейчас уже таковыми не являются и приходится с этим считаться. Какие-то повышенные риски, конечно, имеют место, но по сравнению с тем, какие риски несут те, кто сейчас в окопах борются за нашу страну, то вообще смешно об этом даже говорить. Поэтому едем и даже не паримся. Смотрим на небо, чтобы вовремя увидеть вражеский беспилотник, едем побыстрее, стараемся не рисковать понапрасну. Если есть возможность объехать опасную дорогу, то объезжаем. В общем, абсолютно спокойно работаем.

От многих ли коллег по жанру тебе «прилетало» за твою позицию в текущей ситуации, связанной с конфликтом между Россией и Украиной? Отразился ли такой бойкот на отношении фанатов к группе за рубежом? Ведь понятно, что путь в Европу, где ты так долго обитал, группе ныне закрыт. Но это политическое решение, а часто отношение поклонников идет вразрез с политическим трендом. Какая ситуация у вас?

Хороший вопрос. Не так уж много людей на Западе хорошо разбираются в истории и знают все наши «болячки». Поэтому у многих поначалу наше поведение вызвало жёсткое отторжение. Есть такая группа The Griswalds. Она достаточно старая, но абсолютно ничего не значащая на нашей сцене, потому что они мало что сделали. Ещё в 2014 году мы были хедлайнерами большого голландского фестиваля Psychout Circus, где они тоже играли группы за две до нас. Вот они там разошлись! Много было постов, проклятий в наш адрес. Но в общем и целом я вижу очень большое количество умных людей, умных фанатов и умных лидеров групп, которые мне часто пишут и выражают солидарность. Просто они делают это тихо по причине того, что боятся каких-то последствий для себя. У них можно реально получить огромный штраф или даже присесть немножко за какие-то высказывания в поддержку России.

Что касается происходящего у нас здесь, тоже были выпады со стороны каких-то мелких выблядков. Есть определённое количество тех, кто не умеет играть, но при этом считает, что знает какие в нашем стиле каноны. Когда-то Пол Фенек, лидер The Meteors, заявил лозунг, типа “fuck politics, fuck religion”. И я абсолютно солидарен с этим лозунгом. В политике очень много маньяков, уродов и абсолютно бессердечных людей. Но дело в том, что я не о политике, а о том, что сейчас происходит с нашей страной. И если мы не покажем свою позицию, не выступим вместе одним кулаком, одним фронтом, очень может быть, что нас и в живых-то не будет. Потому что настрой у нашего врага смести нас вообще. Так что мне кажется глупо сейчас, не понимая этого, вспоминать лозунг пускай очень хорошей группы, но лозунг, который был сделан в совершенно иных условиях. Тот же самый Пол Фенек сейчас почти не бывает на территории Великобритании – он долго жил в Германии, потом в Италии. Сейчас он вообще в основном турит только в Америке, поэтому у них у самих сейчас совершенно другая ситуация.

Так что когда наши в кавычках «коллеги» пытаются мне прикрутить, что я нарушаю правила, придуманные The Meteors, я могу только сказать, что мы группа, которая не следует правилам других групп. У нас свой сложившийся абсолютно другой стиль. Естественно, The Meteors на нас очень серьёзно повлияли, я эту группу выделяю, она у меня в списке первых трёх. Но я просто вижу, что старые догмы, которые были сказаны в первой половине 80-х, абсолютно сейчас не катят. И в принципе им там самим есть о чём задуматься: об эмигрантах, о том, что у них только ухудшается уровень жизни и, скорее всего, нас хотят столкнуть очень серьёзно лбами. Поэтому может быть и там наступит прозрение, и лозунги сменятся.

Если говорить о фанатах, то тут ситуация гораздо мягче. Буквально единицы какие-то проклятия в наш адрес на просторах интернета выдавали, подкидывали говна на вентилятор. Но потом даже многие упёртые немножко меняли свое мнение, потому что видели, что происходит, как подрываются «Северные потоки» и так далее. Я постоянно на связи с нашими западными фанатами, мы общаемся в фейсбуке, в Инстаграме.

Естественно, наше отсутствие за рубежом больно бьёт. Потому что если бы мы сейчас бывали там почаще, мы могли бы сорвать большой куш, так как сейчас в западном сайкобилли сообществе очень мало кто может составить нам конкуренцию. Старые группы играют хуже, либо они вообще уже не существуют, а новые группы все хуёвые. В общем хорошего материала почти ни у кого нет, поэтому я думаю, что сейчас были бы неплохие для нас времена, появись мы там. Но надо также понимать и то, что тусовка на Западе, пусть она и больше гораздо, не так хорошо обновляется, а все те, кто были ярыми фанатами в 80-90е и в начале двухтысячных уже постарели и очень редко появляются на концертах. Немного жаль, конечно, что мы не можем там теперь появиться, поскольку везде идёт отмена России как таковой и, соответственно, отмена нас. Но нам есть где и для кого играть и здесь, и какое-то совершенно другое осмысление ко мне пришло, большее единение именно со своей страной. Мне кажется, что не так уж много мы потеряли там, а гораздо больше приобрели здесь.

Скучаешь ли ты по европейским фанатам?

Мы долгое время жили в Германии и у меня там большое количество друзей, особенно друзей как раз из субкультуры сайкобилли, рокабилли, панк. И по этим людям я скучаю. Многие из них со мной на связи, многие до сих пор через кого-то покупают наш мерч. Понятно, что какие-то минусы всегда будут, исходя из такого положения, когда мы разъединены. Но мы остаёмся на связи, и я надеюсь, что наступит то время, когда мы снова сможем туда приехать, и приехать с высоко поднятой головой.

Чем отличаются европейские фанаты от наших поклонников жанра? Мне кажется, там народ больше погружен в тему и интегрирован в субкультуру.

Разница, что там их больше. Если сравнивать нашу сцену, наших фанатов и то, что происходит там, то первое, на что сразу обращаешь внимание это то, что визуально они более сформировавшиеся и знают, как надо правильно выглядеть. Хотя и там встречается очень много неформалов с каким-то непотребным видом абсолютно не в тему. Но тем не менее там очень много такого фанатья, которые грамотно выглядят и с которых во многом можно брать пример. Потом, они более «автомобилизированы». Поэтому для них нет никакой проблемы поехать в соседнюю страну. Или, например, в Испании есть летний фестиваль большущий. Так они готовятся к этому загодя, покупают билеты, приезжают и целую неделю там висят. А если у нас такой фестиваль организовать, я не думаю, что будет большой респонс. У нас были неоднократные попытки сделать какие-то фестивали ещё до войны, чтобы многочисленные европейские группы приезжали. Но здесь просто не хватает фан-базы для того, чтобы сделать какой-то крупный ивент, к сожалению.

И я бы пожелал нашим фанатам, чтобы они были в состоянии воспитать следующее поколение. Основная проблема субкультуры в том, что те, кто в неё погружены, не считают своей обязанностью или своей миссией, если угодно, воспитать следующее поколение, открыть ему глаза на это. Они этим не занимаются, а просто друг с дружкой кучкуются и при этом всё компромисснее подходят к вопросу внешности. Очень многие вообще прекращают стильно выглядеть. Потом начинается, что не надо на каждый концерт ходить; можно и через раз, а можно и через три, а можно и раз в год... Потом мы удивляемся, почему у нас на концертах недостаточное количество публики. Так что больше энтузиазма, больше усилий. И помните о том, что многие музыканты свою жизнь кладут на то, чтобы вам было что послушать. Много усилий на это тратится и хочется, конечно, видеть какую-то отдачу.

В апреле вышел новый сингл “Sideline Hater”, название которого (враг, изображающий друга) очень говорящее. Связан ли текст песни с твоим личным опытом?

Я думаю, что у каждого есть личный опыт, когда ты сталкиваешься с тем или иным лицемерием. Но мне чаще приходится с этим сталкиваться, потому что я у многих вызываю чувство зависти или агрессии. Многим к